В лесу стемнело, и в щель неплотно прикрытой двери проклюнулись звезды. Яга открыла оконце, и там - луна. Желтая, круглая, в паутине комаров, как лицо, вуалью прикрытое. И так тихо в лесу, словно нет в нем ни зверей, ни птиц, одна бабка и затерялась в его темноте.

Тут валежник хрустнул. Яга не испугалась, она давно уже пугаться не умела. Подумала: волк что ли? И с чем пожаловал? Не зима, не должен быть голодным. Что же его привело?

Огромная тень закрыла щель и оконце. Не стало ни звезд, ни луны. И в хибару ввалился Леший.

Яга раскрыла рот, не проглотив чай. Так и смотрела на гостя с открытым ртом, а во рту у нее, как у птицы, что птенца поит, плескалась вода.

- Бур, бур, - пробурчал Леший и прохрипел: – Ну здорóво. Что смотришь? Не звала что ли?

А сам глазами зыркает, не стоит ли где бутылочка.

- Садись, - сказала Яга, и вода в нос ударила. Баба нос сморщила, переносицу почесала. Была она и довольна появлением гостя, и растеряна. Довольна, потому что хотелось ей в этот вечер чай с заветной баночкой варенья не одной пить. Растеряна, потому что не помнила, чтобы ходила когда к Лешему, в гости его приглашала. Сегодня позвать хотела. Но не пошла. Или ходила и забыла? Это что же, она из ума выживать начала?

Но о сомнениях своих приятелю рассказывать не стала. Повторила приглашение:

- Садись, пока чай не простыл, - и засуетилась. В другой раз может и не очень бы ради Лешего старалась, но сегодня с самого утра настроена была на беседу, а попасть женщине под настроение – самое главное, даже если женщина та – бабка из лесу. (Или не только женщине?)

Леший чуть ссутулился (не по его росту бабкина обитель), постукал для порядка палкой в пол, пристроил ее к стеночке и шагнул к пню-стулу. Яга место для жилища с толком выбрала, и земля сухая, и три пня, что остались после браконьеров, аккурат вокруг ее стола оказались. Правда разной высоты и ширины пни были, и Леший уселся на тот, что помассивней. Выудил из-за пазухи сверток из лопуха. Положил на стол. Проукал, как филин:

- Туу… уу… уу… тебе, значит.

Яга с достоинством голову опустила, благодарю, мол.

Леший поерзал на пне, устраиваясь поудобнее. Осмотрелся. Крякнул. Головой помотал. Однако хвалить хозяйку не стал. А похвалить было за что. Пол у Яги самый что ни есть деревянный. Из сухих стволов березки. Лежат бревнышко к бревнышку. Бревнышки гладкие, без единого сучка. А поверх пол покрыт еловыми лапами и для тепла, и для красоты. С осени ковер лежал и почти не осыпался, а под ногой Лешего и веточки треснули, и игла попадала. Думала Яга до поздней осени ковер не менять, ведь все равно к зиме свежий нужен. Теперь вот придется и на лето из тайги лапы тащить. Но она на ущерб без внимания. Говорю же, в настроении была в этот вечер.

На лицо Леший смуглый, да и подзагореть успел. К тому же борода у него на пол-лица темная и густая, а потому в темноте каморки виднелся лишь зеленый блеск глаз. Цвет вот вроде бы холодной, а Ягу жаром обдавал.

Она пошарила в ящике из-под яблок, что служил ей шкафчиком, выудила почти цельную свечу и завернутый в бересту коробок спичек. Затрепетало на столе пламя свечи, заплясали причудливые тени по каморке. Леший кашлянул и произнес: «Достаешь, значит», - и по тону его было непонятно, одобряет он Ягу или осуждает.

Яга вздохнула: где в лесу свечи со спичками доставать? Из былых запасов. Берегла. Последний раз на новогоднюю ночь зажигала. Ненадолго, на полчасика. Куранты послушала да так посидела.

- Выходит, у тебя приемник есть? – прежним суровым тоном поинтересовался Леший и устроился на пне поудобнее.

- Есть, да батареек нет, – и снова Яга вздохнула: с какой стороны ни посмотри, все в город надо.

                                                           ***

Не успели хозяйка с гостем распить по кружечке чайку, как хрустнул валежник, скрипнула фанера, и, колыхнув пламя свечи, в хибару втиснулась Кикимора, а за ней Тихий.

Не будь Яга молчуньей, она бы заахала и заохала, что гости пожаловали да еще как раз тогда, когда она хотела их у себя видеть. Но она была молчуньей, поскольку давно отвыкла от разговоров, а потому лишь кивнула головой в знак приветствия, подвинула к столу опрокинутое ведро, чтобы сесть смогли все, и как добрая хозяйка поспешила на кухню - на улицу, вернее, в лес.

В лесу было хорошо, свежо и тихо. Не шумели даже верхушки деревьев, и только ее собственная каморка была непривычно громкая. Вот Кикимора стукнула ведром, захлопала в ладоши и радостно захохотала. Тихий что-то сказал, но так тихо, что слов не слышно, только говор, неторопливый, рассудительный.

Яга разворошила угли костра, подкинула хвороста. Не хотела наливать желанным гостям остывший чай.

- Заплутать в лесу боялась, - затараторила Кикимора и хихикнула. - Хорошо, провожатый нашелся.

- Буу-буу-буу, - отвечал Леший.

Вода закипела, забурлила, пролилась на огонь, и ее шипенье приглушило голос Кикиморы. Только и расслышалось сказанное сквозь смех: «А назад потемну… с двумя… да с такими гарными…»

Яга затоптала огонь и поспешила с кипятком в каморку.

                                                           ***

В присутствии молчаливой хозяйки и Кикимора приутихла, посерьезнела. Компания чинно попивала чаек и вела беседу. Интересовались, кто какие новости слышал да у кого какая нынче жизнь. От кого новости можно было услышать, не уточняли. Сошлись на том, что новостей особых нет, а жизнь у всех одинаково неважнецкая. И год от года все неважнее. Все больше в лесу появляется посторонних, все больше от них грязи и шуму. И ходят все по-пустому. Грибы собирать стали редко, ягодой интересоваться мало.

- Теперь в магазинах варенья много импортного, - авторитетно объяснил Тихий и подложил в плошечку малинового варенья.

- Варенья! – подпрыгнула на ведре Кикимора. – А грибы? Они их с корнем! Раньше где хошь грибы были, а теперь пока сыщешь…

- Это точно, - кивнула головой Яга.

- А травы? И их с корнем. И… а всё! А воздух? Продымили, провоняли весь. Я вам точно говорю: не нужен им наш лес. И поджигают! И свинячат! – распалилась Кикимора.

- Буу-буу-буу, - сердито пробубнил Леший. Когда он нервничал, речь давалась ему с трудом. В прошлой жизни реактивная пыль опалила его горло, но лесной воздух сотворил чудо. Пару раз неожиданно для себя Леший сумел поприветствовать Ягу, но не верил, что заговорит как прежде, да и боли в горле боялся, потому лишь пару слов при встрече с приятелями ронял, а теперь вот вознамерился поддержать разговор: - Безобразие. Губят лес. Контроль требуется.

Все замолчали, смурые. А о чем говорить, когда дом твой единственный рушат?

Молчание длилось долго.

Леший локтем задел свечу, и та погасла.

Яга решила не тратить спичку на огарок. Спичек оставалось у нее всего ничего, а когда удастся разжиться новыми, неизвестно. Да и зачем свеча? Луна в оконце хорошо стол освещает, а мимо рта кружку кто пронесет?

Кикимора с присвистом втягивала чай, кружка в дрожащей руке Тихого мерно постукивала о стол. Леший уставился в пол.

Кикимора подцепила корочкой хлеба ягодку из варенья и, отправляя ее в рот, возобновила беседу:

- Надо нам делать что-то.

Яга, которой в компании собственное варенье казалось куда вкуснее обычного, тоже съела ягодку и отозвалась невесело:

- Что сделаешь-то тут?

Шарик, то ли собака, то ли волк, что давно прибился к дому Яги, нагулявшись, пришел ночевать. Издали учуяв запах съестного, шмыгнул в лачугу и, не тратя времени на обнюхивание гостей, сунул морду под руку Лешего, потянулся к середине стола, где лежали грубо нарезанные куски хлеба. Хлеб, как гостинец Яге, принес Леший. Недалеко от его жилища накануне горожане жарили шашлыки. Много чего после себя оставили.

- Ну ты, наглый! - притопнул ногой Леший. – Изволь соблюдать дистанцию! – Вместе с голосом к Лешему вернулась привычка командовать.

- Не наглый, а предприимчивый, - за Шарика ответила хозяйка, подвинула псу горбушку и подлила в стаканы чай. Пес на новоявленного командира без внимания. Судорожно проглотил хлеб и уселся подле стола.

- Ну и напрасно уселся, - Яга отодвинула горку хлеба подальше от собаки. - Хлеба сколько? А нас сколько? Останется – дам.

Шарик тяжело дышал и гипнотизировал хлеб, медленно подвигая к нему морду.

- Ну наглый! – возмутился Леший. – Ну-ка шурани его! Не место собаке подле стола.

- Не наглый, а голодный, - вмешалась Кикимора и хихикнула: – Добегался. Догулялся. Истинный кобель. И в лесу подружек нашел. – И толкнула локтем локоть Лешего.

- Иди, кому говорю? – сердито велела Яга Шарику. – Сказала, останется – дам. А будешь торчать здесь – до утра ничего не получишь.

Шарик громко вздохнул, нехотя поднялся и поплелся восвояси.

- Во как с вами надо. – Кикимора снова захихикала и коленкой толкнула коленку Тихого. – Нагулялся – сиди без жрачки.

Тихий не поддержал игривую беседу. Утирая рот ладонью, степенно спросил у Яги:

- Так ты что же, предлагаешь отвадить людей от леса? Их вон сколько. А лес какой? А нас сколько? – и уставился в свою кружку.

- Дак не отвадить, - подъедая с ладони крошки хлеба, повела плечом Яга. – Но надо, чтоб дельные к нам ходили. Тогда они шалупонь сами отвадят. Не захотят в мусоре шашлыки есть.

- Дельные? – встряла Кикимора. Уж очень она и компании любила, и хороший закусон. – Дельные, это как? У кого провизии много?

- Так не толчи воду в ступе, - и, строго глянув на Кикимору, Леший повернул голову к Яге. – Предлагай, что предлагаешь.

А Тихий вздохнул:

- Как узнать про тех, дельных? Что им надо? Чем их приважить, чтобы в нашу сторону ездили?

- Не знаю. Но можно узнать. Надо нам в город. Пожить там, посмотреть, поговорить с местными. И к зиме запасемся кое-чем. А может, и перезимуем в городе-то. Вот и хотела я с вами обсудить такую поездку.

- У! У! Дура баба! Жить надоело? – грубый Леший и не старался казаться воспитанным, и выражений не выбирал. – Да нас там подметут. И заметут. Или у тебя паспорт под юбкой припрятан? Да наши паспорта давно бумажка. Или тебе черт новый на хвосте принес? Да без этой бумажки ты никто. Нет тебя, и всё тут.

- Да и с ним… - вполголоса, словно сам себе, произнес Тихий.

- А я согласная! – взвизгнула Кикимора. – И чего это нас заметать? Мы не люди что ли? Идем себе по городу, никого не трогаем. А чего мы здесь видим? Я, почитай, всю жизнь… Комары да… квакалы! – и заревела в три ручья.

- Да погоди голосить-то! - прикрикнул на нее Леший и развернулся всем телом к Яге. И так уперся рукой в стол, что ящик скособочился. – Ты это как себе представляешь? План имеется? Или все так… бредни бабские?

Бабка наша кулаки в боки, но не успела ответить Лешему подобающим образом. Тихий, поглаживая ладонью стол, сказал негромко:

- Можно разок и крутануться. У меня в городе брат. На много не пустит, а пару ночей – что ж. Ну а там сориентируемся, как и что.

Кикимора аж подпрыгнула в восторге, совсем забыв, что не на коряге сидит посреди своего болота, а на ведре в приличной хибаре. Ну и завизжала от боли. Ведерко-то было старое, дно у него тонкое, ржой изъеденное. Надломилось.

Ведро с дребезгом ударилось о пенек, на котором сидел рассудительный Тихий. Тот подвинулся, чтобы Кикимора могла присесть рядышком. А Яга хоть внутренне и скорежилась (вот пускай в дом гостей, когда они вести себя не умеют. Всю мебель попортили, а мебель та ох как непросто достается), но поднялась с пня, пошарила в темноте, вытащила ящик из-под фруктов, поставила вместо ведра: не очень-то сподручно поцарапанным задом сидеть на краю деревяшки. А Кикимора с пола, с земли, то есть, сосновыми лапами убранной, тарахтит, ляжку потирая:

- Правильно! А что? Чем мы хуже? Надо и нам в люди показаться.

- Ладно, - снисходительно разрешил Леший, словно без его согласия поход в город состояться не мог. – Надо обмозговать. Обдумать основательно.

- А что обмозговать? А что обдумать? – не унималась на полу Кикимора. Ей даже подняться времени не было. – А чего ждать? Решили идти - идем. И нечего тянуть. Дожди зарядят. А там и снег на подходе.

- Да уж, - вновь поддержал ее Тихий. – Тянуть особо нечего. Зимой нам не с руки по городу шастать в нашей одежке. Да и по распутице не много находишь. Надо пока погода наша стоит.

- Так я и говорю, - не умолкала Кикимора и, покряхтывая, поднялась наконец-то с полу. - Завтра поутру и отправимся.

- Ну значит, так и договорились. Значит, чтобы завтра поутру все были на тропе, - подытожил Леший, который допустить не мог, чтобы не его слово оказалось последним.

Copyright © 2000 О.Туманова All Right Reserved

Создание сайта: октябрь 2000